Святые Днепропетровской земли
Предстоятель УПЦ 
Блаженніший Митрополит Київський і всієї України Володимир

 Бiографiя
 Пастирське слово
 Проповіді
 Питання-Вiдповiдь
 Інтерв'ю

Церква 
 Новини
 Історія
 Священний Синод
 Єпископат
 Єпархії
 Монастирі
 Навчальні заклади
 Офіційні видання

Київська єпархія 
 Храми Києва

Наші святині 
 Ікони
 Святі

Фотогалерея 
 Предстоятель
 Події






 Юрий СКУБАК, Днепропетровск.   Святые Днепропетровской земли

С благодарением Богу, воздавая честь и славу тем, кто искупил кровию отступничество и помрачение своих соотечественников, кто был "верен до смерти" (Апок. 2, 10), кто сохранил веру Христову в горниле испытаний, мы молимся святым угодникам Божиим, чтобы Господь укрепил наш православный город, нашу Святую Церковь и помог ей совершить духовное и нравственное обновление нашего народа.

Сущность религии обычно, и справедливо, усматривается в единении человека с Богом, духа человеческого с Духом Божиим. Каждая религия указывает определенный путь к достижению этой цели, предлагает и соответствующие средства. Однако всегда незыблемым остается постулат общерелигиозного сознания о необходимости духовного единства человека с Богом для достижения Вечной Жизни.

Эта идея красной нитью проходит через все религии мира, воплощаясь в различных мифах, сказаниях, догматах и подчеркивая в разных планах и с различных сторон безусловную значимость и первичность Духовного Начала в обретении человеком вечного блага и, следовательно, окончательного определения им смысла жизни. Сам факт всеобщности религии в истории человечества и ее изначальности свидетельствует не просто о теоретической удовлетворительности этой идеи, не только о Боге как безусловном Источнике всякой жизни и всякого блага, но, отсюда, и о глубоком соответствии религии природе человека, о всесторонней ее оправданности в историческом, социальном и индивидуальном опыте.

Для нашего духовного роста очень важно обращаться к образам тех личностей, которые жили в Церкви, которые воспитывали и сами духовно росли, ибо образы человеческие обладают учительной силой. Конечно, такой образ, как священнослужитель в годы безбожного террора, обладают учительной силой на многие и многие поколения, обладают учительной силой на века. Тем более что эпоха, в которой они действовали, была одной из сложнейших и вместе с тем замечательнейших эпох развития Церкви.

Мы привыкли семьдесят лет атеизма рисовать мрачным, черным цветом. А, вероятно, надо говорить иначе, и, прежде всего надо обращать внимание на то, что семьдесят лет — это была героическая эпоха Церкви. Эпоха, когда Церковь, несмотря на все гонения, выдержала их, украсилась сонмом мучеников: если мы причислим к лику святых всех наших новомучеников, то в Русской Православной Церкви будет мучеников больше, чем во всех остальных поместных Церквах вместе взятых. И, вероятно, наша беда и наше бесчувствие заключаются в том, что мы мало вспоминаем об опыте жизни в эти 70 лет, об опыте жизни наших мучеников и исповедников. Каждое гонение было ограничено временем и пространством, но они не только не помешали распространению христианства, а даже предоставили Церкви своего рода рекламу. Люди видели как умирают христиане, и невольно у них возникали вопросы об учении, последователи которого предпочитают смерть отказу от того, что они почитают за истину. Вновь можно вспомнить крылатые слова Тертуллиана о том, что «кровь мучеников — семя христианства». Слова эти имеют, и по сей день самое коренное значение.

Мученичество нельзя рассматривать как геройство или жертвенность. Настоящий мученик – не герой, а свидетель: принятием страдания и смерти он утверждает, что царство смерти кончилось, что жизнь восторжествовала; он умирает не за Христа, а с Ним, и тогда в Нем же получает и жизнь, воссиявшую из гроба. Каждый из них свидетель, а их кровь – семя, обещающее новые всходы.

Как хорошо сказал один священник, по-видимому, кровь мучеников, которой полита наша земля, помогла и дает нам возможность восстать и заговорить в полный голос. И вопрос заключается в том, являемся ли мы достойными крови наших мучеников или для нас опыт их духовной жизни, опыт их страданий пройдет, или прошел уже, втуне.

Istoria est magistra vitae. К этой неоспоримой житейской мудрости необходимо постоянно прислушиваться. Именно история, как сложившийся неоспоримый факт, является учителем жизни. Нам надо научиться анализировать прошлое и извлекать из него уроки на будущее. Ведь прошлое – это драгоценный кладезь. Заглядывая в его глубинные тайны, мы для себя сможем найти там тот пример, который станет для нас образцовым. Но и плохие примеры не следует отвергать. Это также хороший образец того, как не следует нам поступать, чтобы не совершить той или иной страшной ошибки. История «красного террора» является идеальным жизненным примером двух противоположных сторон – как надо поступать и что необходимо отвергнуть.

«Распятые на кресте». Так в исторических исследованиях советского периода Православной Церкви называют архиереев, управляющих кафедрами в страшные годы атеистического произвола. Лагеря, жестокие пытки во время допросов, холодные и сырые подвалы в застенках НКВД, предательства, шантаж, оскорбления и зверские убийства. Все это пришлось пережить нашим архипастырям. Активисты-безбожники всячески старались уничтожить тысячи православных иерархов и священнослужителей, свидетельствовавших о вере Христовой «даже до смерти» (Откр.12,11). И я остановлю свое внимание на этом историческом периоде, ведь Днепропетровский край, как и все другие региона нашей многострадальной православной земли, тоже явил миру великих подвижников и необыкновенных людей. Митрополит Константин (Дьяков), епископ Макарий (Кармазин) и епископ Антоний (Панкеев) – три архипастыря, которые в самое трагическое время для православных христиан, управляли Днепропетровской паствой и до самой смерти остались верными Святой Церкви.

Священномученик Макарий, епископ Днепропетровский и Новомосковский

Священномученик Макарий (в миру Григорий Яковлевич Кармазин) родился 1 октября 1875 года в местечке Меджибаж Винницкого уезда Подольской губернии в семье землемера. По окончании Подольской духовной семинарии 23 августа 1893 года Кармазин был рукоположен во иерея к церкви села Витковец Каменецкого уезда Подольской губернии, где прослужил семь лет, и 21 апреля 1900 года был переведен в село Бандышевку Ямпольского уезда той же губернии. В 1902 году о. Григорий Кармазин стал военным священником 8-го запасного кавалерийского полка. С 4 мая 1912 года он числился военным священником 152-го пехотного Владикавказского полка. Во время Первой мировой войны, 2 марта 1915 года, о. Григорий был контужен, через несколько месяцев (21 июля) был вторично контужен и ранен, в связи с чем эвакуирован в госпиталь. По излечении 8 сентября того же года он вернулся в полк. За пастырские труды и личное мужество о. Григорий Кармазин был возведен в сан протоиерея и получил назначение в 729-й пехотный Новоуфимский полк. В качестве военного священника он служил в Брест-Литовске, Галиции, Риге и других местах.

С 1918 по 1922 год о.Григорий служил священником на разных приходах Киевской епархии. В 1922 году, приняв монашество с именем Макарий, был хиротонисан во епископа Уманского, викария Киевской епархии Экзархом Украины митрополитом Михаилом (Ермаковым).

Для Православной Церкви наступили чрезвычайно тяжелые времена. С одной стороны — открытое гонение новой власти с ее богоборческой идеологией и конечной целью вообще уничтожить православие, с другой — натиск обновленцев, раскольников, самосвятов, воспользовавшихся революционными свободами для достижения своих целей. Большевики отличались мастерством сталкивать и провоцировать, и появилась настоятельная необходимость осторожно и мудро повести церковный корабль сквозь все рифы новой политической реальности, дипломатично балансируя между чужими интересами и своими задачами, правильно оценивая ситуацию, наметить стратегию Православной Церкви в новых для нее условиях.

В 1922 году в связи с кампанией по изъятию церковных ценностей в числе многих украинских иерархов был арестован митрополит Киевский Михаил (Ермаков). Вся тяжесть ответственности за Киевскую епархию легла на викарного епископа Макария (Кармазина).

В скором времени в силу замечательных административных и организаторских способностей, неиссякаемой энергии и всепоглощающей преданности церковному делу епископ Макарий стал пользоваться авторитетом не только в Киевской епархии, но и за ее пределами. С 1922 по 1925 год по причине отсутствия Экзарха и в связи со сложившимися обстоятельствами ему, как правопреемнику, приходилось решать проблемы, выходящие за пределы Киевской епархии, что делало его фигуру в церковной ситуации на Украине во многих отношениях ключевой. Вокруг него стали консолидироваться сторонники Патриаршей Церкви на Украине. Происходящее в стране владыка оценивал трезво и ясно, не претыкаясь об идеологические заверения власти, и умел адекватно обстоятельствам защищать церковные интересы. Объем церковных проблем был так велик, что епископ Макарий пришел к выводу о необходимости рукоположения новых архиереев, которые смогли бы понести тяготы архипастырского служения в новых, для православия неблагоприятных обстоятельствах. Не сообразуясь с мнением и пожеланиями представителей власти и втайне от них, вместе с ближайшим другом и единомышленником епископом Ананьевским Парфением (Брянских), епископ Макарий совершил хиротонии наиболее твердых и верных сторонников Святейшего Патриарха Тихона, способных к активной и плодотворной церковной работе. По инициативе епископа Макария было создано не подконтрольное ГПУ церковное управление, душой которого он являлся до ареста в 1925 году. Именно в этот период шла кропотливая и напряженная работа по созданию жизнеспособных церковных групп, состоящих из духовенства и мирян и действующих независимо от безбожной власти.

В 1923 году за активную деятельность епископа Макария арестовали и четыре месяца продержали в Киевской тюрьме. Малософиевский собор в Киеве оставался у православных (большая Софиевская церковь была захвачена украинскими самосвятами), и там формировался сильный приход, руководимый епископом Макарием. Благодаря их стараниям и трудам до православных Киева своевременно доходила нужная информация, формировались и вырастали новые достойные кандидаты для рукоположения, и осуществлялась связь с селами.

По благословению епископа Макария специально собирались средства для ссыльных епископов. Для этого владыка выдал специальное письмо-разрешение, чтобы проводить сборы по всем киевским приходам. Но были и отдельные люди, специально назначенные для сбора средств для архиереев, конечно же, когда они были в ссылке или тюрьме.

В январе 1925 года епископ Макарий был арестован, а его обязанности принял на себя архиепископ Георгий (Делиев). Осенью 1925 года в Москву из Ташкента вернулся из ссылки митрополит Михаил (Ермаков). Несколько позже, зимой, был освобожден епископ Макарий (Кармазин). «Деятельность епископа Макария, — вспоминал В.И. Воловик, — была чрезвычайно реальна и действенна. Еще будучи в Киеве, параллельно с деятельностью руководящих ячеек епископ Макарий создал т[ак] н[азываемую] пятерку общекиевского масштаба из Н.В.Кривицкого, А.Г.Феоктистова, Волошинова, М.Н.Петренко, И.П.Мельникова. В задачи этой пятерки входила координация всех киевских групп».

Выйдя из тюрьмы, епископ Макарий получил отказ от архиепископа Георгия передать ему дела. Вначале Кармазин намекнул, а потом прямо сказал, что архиепископ Георгий ведет свою корыстную политику и не заслуживает больше прежнего доверия и может быть вполне заподозрен в контакте с ГПУ. (В это время у архиепископа Георгия наметилась явная тенденция к соглашательской политике с советской властью. К сожалению, худшие предположения епископа Макария оправдались, и в результате показаний Делиева многие лишились не только свободы, но и жизни.)

В 1925 году владыка Макарий был назначен епископом Екатеринославским [Примечание: Екатеринослав — ныне Днепропетровск] и Новомосковским, а в декабре того же года снова арестован и после десятимесячного заключения выслан в Харьков, где пробыл по март 1927 года без права выезда.

В 1926 году вместе с другими архиереями Украины епископ Макарий возвысил и свой голос против григорианского раскола, подписав «Обращение Украинских православных иерархов к Заместителю Патриаршего Местоблюстителя митрополиту Сергию (Страгородскому) по вопросу об осуждении организаторов ВВЦС».

Зимой 1925—1926 года в Харькове находились архиепископ Борис (Шипулин), архиепископ Онуфрий (Гагалюк), епископ Константин (Дьяков), епископ Макарий (Кармазин), епископ Стефан (Адриашенко) и епископ Антоний (Панкеев), исполнявший обязанности секретаря. С ними в постоянном контакте были епископ Василий (Зеленцов), епископ Филарет (Линчевский) и епископ Сергий (Куминский), архиепископ Аверкий (Кедров), епископ Максим (Руберовский) и епископ Леонтий (Матусевич). Эти архиереи в значительной мере влияли на церковную жизнь на Украине. В течение осени 1926 года обдумывался и обговаривался вопрос о необходимости тайно рукоположить новых епископов, как и в 1923 году. Как избрание, так и хиротония совершались конспиративно, без предварительного оповещения властей.

По мере арестов и высылок одних епископов их места занимали другие, каждый из которых окормлял определенный регион и те конспиративные группы, какие там были. Так, владыка Константин (Дьяков) ведал Харьковщиной, архиепископ Борис (Шипулин), епископ Феодосий (Ващинский), епископ Варлаам (Козуля) и священник из Ольгополя Поликарп Гулевич (впоследствии священномученик Порфирий, епископ Симферопольский и Крымский) — Подолией, епископ Макарий (Кармазин) и епископ Антоний (Панкеев) — Днепропетровщиной, епископ Дамаскин (Цедрик) и епископ Стефан (Проценко) — Черниговщиной.

В 1927 году владыку Макария арестовали и отправили в ссылку в Горно-Шорский район Томской области. По окончании срока епископ с 1933 года проживал в Костроме, позже служил в селе Селище Ивановской области.

Лишения и ссылки только укрепили огненный дух епископа Макария. Все пережитое им ради Христа, становясь основой душевного устроения, давало ему легкую и благодатную осознанность, что и как должен делать архиерей в условиях тотального гонения на веру. И он продолжал создавать домовые церкви, где подготавливались кандидаты для рукоположения. Оставаясь, как и прежде, непримиримым борцом с обновленцами, он непрестанно проповедовал.

Осенью 1934 года оперуполномоченный Кирьянов санкционировал арест епископа Макария. В постановлении говорилось, что «Кармазин материалами предварительного следствия достаточно изобличается в контрреволюционной агитации и пропаганде, направленной против Советской власти, в связях с контрреволюционной ссылкой (то есть в отношениях с сосланными иерархами и священнослужителями), в устройстве антисоветских сборищ, то есть в преступлении, предусмотренном ст. 58 п. 10 УК. Принимая во внимание, что нахождение на свободе Кармазина может влиять на ход дальнейшего следствия.

Сохранился «меморандум на проходящего по делу №9 УГБ Управления НКВД по ИПО Кармазина М.Я.». В графе «Последнее место службы, должность или род занятий» указано: «Без определенных занятий». Быть епископом и служить в церкви для безбожной власти не было «определенным занятием» и приравнивалось к тунеядству. В графе №7 «Характеристика обвиняемого, описание совершенного преступления и степень его опасности» говорится: «Является вдохновителем и руководит оперативно ликвидированной церковно-монархической контрреволюционной группой «ИПЦ». Участниками группы и ее вдохновителем велась развернутая агитация против Советской власти и проводимых ею мероприятий, распространялись контрреволюционные провокационные слухи о голоде в Советском Союзе, доходящем до людоедства, и т. д.». В графе о необходимости агентурного обслуживания осужденного после его освобождения из лагеря написано: «Необходимо». А в следующей графе «Можно ли вербовать и для какой работы» определенно указано: «Нет».

Владыку обвинили в том, что он был «идеологом Православной Церкви <...>, вел активную антисоветскую работу; объединял реакционно-враждебные части духовенства для активной борьбы с cоветской властью; насаждал нелегальные домовые церкви с целью подготовки церковных кадров; устанавливал идейные связи с единомышленниками, находящимися в ссылке и других городах; устраивал у себя на квартире тайные моления и антисоветские сборища».

Полгода епископ Макарий находился в тюрьме, пока 17 марта 1935 года Особое Совещание при НКВД не осудило его к ссылке в Казахстан сроком на пять лет. В тот же день по решению того же Особого Совещания при НКВД к пяти годам ссылки в Казахстан была приговорена и Раиса Александровна Ржевская — самая преданная и верная сподвижница епископа Макария. Большую часть жизни она посвятила церковной деятельности, и, находясь рядом с владыкой в ссылке, она, несмотря на свои 57 лет, была ему незаменимым помощником. У нее на квартире происходили все нелегальные встречи, совершались службы. Через нее осуществлялись контакты с высланными архиереями, она организовывала посильную помощь епископам, отправляя им продуктовые посылки и денежные переводы. Она была арестована через неделю после епископа Макария, 8 октября 1934 года. «Трудами» следователя Проценко Раиса Александровна была обвинена в том, что «входила в состав церковно-монархической группы последователей Истинно Православной Церкви, принимала активное участие в нелегальных собраниях участников группы, как активный член группы распространяла провокационные слухи о голоде, гонении на православную веру, духовенство и массу верующих. Вела антисоветскую агитацию против коллективизации и проводимых мероприятий Советской власти» и т. п.

Вскоре владыка Макарий и Раиса Александровна оказались в Казахстане, в Каратальском районе на станции Уш-Тоб. Благодаря обширным связям и регулярной помощи, которую оказывали архиерею священники и церковные общины, владыка смог купить небольшой дом по улице Днепровской, в котором и поселился с Р.А.Ржевской и ссыльным священником Королевым. Пребывая в непрестанной молитве и непоколебимом евангельском уповании, он во всем предался Промыслу Божию и продолжал вести себя так, как подсказывали ему совесть и долг архиерея. По-прежнему чрезвычайно осторожный и внимательный, он все же продолжал, невзирая на пристальное внимание властей, принимать всех желающих получить духовное наставление. В его доме совершалось богослужение, на которое допускались самые близкие и проверенные люди. Владыка понимал: безбожная власть не выпустит его из своих рук. Но это только укрепляло его веру и помогало уходить от иллюзий.

Через некоторое время на станцию Уш-Тоб прибыл высланный из Симферополя епископ Порфирий (Гулевич). Молитвенник и подвижник, верный Патриаршей Церкви, он с радостью был принят епископом Макарием и по его настоянию остался жить у него в доме. Взгляд на происходящее, пройденный путь архипастырского служения, любовь к молитве и аскетической жизни сроднили двух святителей. В единомыслии и единочувствии родилась возвышенная дружба двух замечательных архиереев.

Набирая силу, власть все отчетливее и яснее декларировала свою радикальную ненависть к Православной Церкви и ее служителям. Ссылка в бескрайний и дикий Казахстан казалась уже недостаточной, хотелось большего… НКВД стал собирать на епископа компрометирующий материал, которого оказалось достаточно для репрессий, и 20 ноября 1937 года лейтенант НКВД Зенин выписал ордер на арест епископа. В тот же день был арестован и епископ Порфирий (Гулевич), а через два дня — Раиса Александровна и племянница епископа Порфирия (Гулевича) Анна Петровна Михо. Содержались они в Алма-Атинской городской тюрьме.

23 ноября начались последние допросы. Владыка держался твердо и уверенно, все обвинения решительно отвергал. Но это не стало препятствием для следствия, и уже на следующий день, 24 ноября 1937 года, после единственного допроса было сооружено обвинительное заключение против епископа Макария, епископа Порфирия, Р. А. Ржевской и А. П. Михо со все тем же стандартным перечнем преступлений против советской власти. Обвинительное заключение 1 декабря 1937 года утвердил начальник УНКВД по Алма-Атинской области капитан госбезопасности Броун. И в тот же день состоялся суд, скорый и немилосердный. Епископ Макарий (Кармазин), епископ Порфирий (Гулевич), Раиса Александровна Ржевская были приговорены к расстрелу, Анна Петровна Михо к 10 годам лагерей.

2 декабря были расстреляны владыка Порфирий (Гулевич) и Раиса Ржевская. На следующий день, 3 декабря 1937 года, был казнен владыка Макарий (Кармазин). В наиболее сложный исторический период для Русской Православной Церкви епископ Макарий, мужественно и кротко пронеся до конца нелегкий крест архипастырского служения, и его верная сподвижница Раиса Александровна Ржевская были увенчаны Богом мученическими венцами.

Священномученик Антоний (Панкеев)

На Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви 2000 года епископ Антоний (Панкеев) причислен к лику Всероссийских святых.

С благодарением Богу, воздавая честь и славу тем, кто искупил кровию отступничество и помрачение своих соотечественников, кто был "верен до смерти" (Апок. 2, 10), кто сохранил веру Христову в горниле испытаний, мы молимся святым угодникам Божиим, чтобы Господь укрепил наш православный город, нашу Святую Церковь и помог ей совершить духовное и нравственное обновление нашего народа.

Священномученик Антоний (в миру Василий Александрович Панкеев) родился 1 января 1892 года в селе Садовом Херсонского уезда Херсонской губернии в семье священника, умершего от тифа в 1919 году. В 1912 году он окончил Одесскую Духовную Семинарию по первому разряду и поступил в Киевскую Духовную Академию.

В 1915 году между Киевской и Петроградской академиями состоялся обмен студентами, и Василий Панкеев был переведен на 3-й курс Петроградской Духовной Академии.

10 января 1915 года ректор академии епископ Анастасий (Александров) постриг в иноческий чин выпускников Одесской Духовной Семинарии студентов 3-го курса академии Василия Панкеева и Владимира Белобабченко с наречением им имен Антония и Феодосия. Совершив постриг, Преосвященный ректор обратился к ним с таким словом: "Узкий и скорбный путь предстоит для новой жизни. Жизнь инока есть непрестанный подвиг, постоянная борьба, крест и самопожертвование, старание победить всякие искушения, яже от плоти и от мира, во умерщвление тела и обновление духа... Сами родом южане, взирая на житие и подвиги южнорусских подвижников, новых ваших заступников пред престолом Господним, святых Антония и Феодосия, угодников Печерских, следуйте им: они служили Церкви Божией; создатели русского иночества, они воспитали в нас ту крепость христианского духа, без которой наружное иночество легко является и легко исчезает... Вы, пройдя высшую школу богословской науки, с верою и упованием взирая на грядущее, идите всюду и служите людям, уча и просвещая их и ведя ко спасению, - всех обнимая своей христианской любовью, старайтесь быть всем вся, чтобы спасти хотя бы некоторых, жаждущих милости Божией...".

Через неделю иноки Антоний и Феодосий были рукоположены в сан иеродиаконов. В феврале того же года по ходатайству члена Государственной Думы священника Александра Альбицкого, с благословения Высокопреосвященного Владимира (Богоявленского), митрополита Петроградского и Ладожского, иеродиаконы Антоний и Феодосий отправились на фронт для совершения богослужений и удовлетворения духовных нужд раненых и больных воинов. Они служили вместе со священником Александром Альбицким в походной церкви одного из четырех оборудованных Всероссийским национальным союзом передовых санитарно-питательных отрядов, находившихся под покровительством Государя.

В мае 1915 года иеродиакон Антоний приехал в Петроград. 24 мая Преосвященный Анастасий в храме Рождества Пресвятой Богородицы при Василеостровском городском начальном училище рукоположил его в сан иеромонаха. Сразу же после рукоположения иеромонах Антоний уехал на фронт в качестве настоятеля одной из походных церквей Всероссийского национального союза.

На фронте учебные занятия пришлось оставить, из-за чего учебный год оказался пропущенным. Только в 1917 году иеромонах Антоний окончил Петроградскую Духовную Академию. 26 января 1917 года за безупречное исполнение пастырских обязанностей на фронте он был удостоен ордена святой Анны 3-й степени. По окончании академии иеромонах Антоний был направлен служить в город Одессу, где вскоре был возведен в сан игумена и назначен преподавателем Духовной Семинарии, в которой он трудился до ее закрытия безбожными властями в 1920 году.

В июне 1923 года обновленческий "митрополит" Евдоким (Мещерский) вызвал о.Антония к себе и сказал: "На следующий день будет твоя хиротония". Игумен Антоний растерялся, уступил натиску Евдокима и был хиротонисан обновленческими архиереями во епископа Херсонского, викария Одесской епархии, на кафедру, которую занимал в это время его друг, православный епископ Онуфрий (Гагалюк). Обновленческим епископом он был около года. В 1924 году о. Антоний принес покаяние и 27 августа Патриарх Тихон с сонмом православных святителей хиротонисал его во епископа Мариупольского, викария Днепропетровской епархии. Викариатством он управлял всего несколько месяцев, а затем был сослан властями в город Харьков, где и продолжал управлять епархией.

В 1926 году епископ Антоний был арестован и приговорен к трем годам заключения в Соловецкий концлагерь. В 1929 году был приговорен к трем годам ссылки в Енисейск. По окончании ссылки Преосвященный Антоний обратился с просьбой о получении кафедры. Экзарх Украины митрополит Константин (Дьяков) благословил его обратиться к заместителю Патриаршего Местоблюстителя митрополиту Сергию. Встретившись с митрополитом Сергием в Москве, владыка был назначен им на Белгородскую кафедру.

25 февраля 1935 года епископ Антоний был арестован. Против него лжесвидетелями выступили обновленцы и григорианцы. На допросах, начавшихся сразу после ареста, владыка держался мужественно и на вопросы о его церковной позиции отвечал ясно и недвусмысленно. Следователь спросил, с кем из православных епископов владыка встречался, когда жил в Харькове. Преосвященный Антоний ответил, что хорошо знал и встречался с митрополитом Константином (Дьяковым), архиепископами Борисом (Шипулиным) и Онуфрием (Гагалюком), епископами Стефаном (Андриашенко), Макарием (Кармазиным), Павлом (Кратировым) и Дамаскиным (Цедриком). Все они служили в одной церкви и часто в дни церковных праздников собирались вместе у кого-нибудь в доме. Вопросы, ими обсуждавшиеся, были чисто церковными, и, в частности, речь шла о расколах — григорианском и лубенском. Ко всем этим фактам церковной жизни у них было единодушно отрицательное отношение, как к направленным во вред церковному единству.

На допросах владыка отказался признавать себя виновным и подписывать лжесвидетельства. Один из лжесвидетелей, Смирнов, запрещенный когда-то епископом Антонием в священнослужении, пытался оговорить архиерея: "Установки мне со стороны Панкеева, как правящего епископа, были даны следующие: вести агитацию среди населения, прихожан, за отторжение Украины от СССР к Германии, вести антиколхозную агитацию и организовать кассу взаимопомощи и сбор средств для ссыльного духовенства".

— Что вы можете показать по существу показаний Смирнова? — спросил следователь у епископа.

— Показания Смирнова отрицаю. Никаких указаний и установок вести контрреволюционную агитацию я не давал. Беседа моя со Смирновым носила исключительно религиозный характер.
1 августа 1935 года сотрудник НКВД объявил епископу, что следствие по его делу закончено. Владыка ответил, что показания против него ложные, и он не считает себя ни в коей мере виновным.

20 августа Преосвященный Антоний написал заявление прокурору, потребовав, чтобы ему предоставили возможность ознакомиться со следственным делом, так как у него есть обоснованные подозрения, что следователь вносил значительные искажения в записях протоколов допросов подследственных. В конце концов, епископу удалось ознакомиться с материалами дела. 10 сентября он направил заявление в Специальную Коллегию Курского областного суда, опровергая все выдвинутые против него обвинения и указывая на нарушения законов, допущенные следователями. В тот же день он отправил второе письмо, где писал: "В дополнение к моему заявлению на имя Специальной Коллегии, в коем я отметил формальные нарушения в отношении следствия... и обвинительного заключения... - считаю необходимым сделать суду Специальной Коллегии, который состоится сегодня, 10/IХ, хотя краткие заявления еще по существу и по содержанию обвинительного заключения…

10 сентября 1935года в половине двенадцатого утра открылось заседание Специальной Коллегии Курского областного суда. Суд не дал возможности обвиняемым говорить пространно, и подробно написанные объяснения владыки до некоторой степени заменили объяснения в суде. Во время судебного заседания Преосвященный Антоний сказал: "В предъявленном мне обвинении виновным себя не признаю... Я принадлежу к церковному течению, возглавляемому митрополитом Сергием... В Белгородской епархии нет ни одного священника, принадлежащего к группе иосифовцев..."

11 сентября 1935 года епископ Антоний (Панкеев), благочинный Митрофан Вильгельмский, который также в 20-е годы служил священником в Одесской епархии, были приговорены к десяти годам лишения свободы и были отправлены на Дальний Восток. В житии священномученика Онуфрия упоминается текст письма со следующим содержанием: "...Владыка Антоний (Панкеев) живет теперь не далеко от нас: в Средне-Бельском совхозе, на втором участке, а мой пятый участок. Он устроился прилично, хотя здоровьем немного ослабел...". В другом письме от 24 августа 1937 года Владыка Онуфрий пишет: "...Работаем на общих полях вместе с Владыкой Антонием. Недавно был у доктора на осмотре; признал, что сердце у меня слабое, работать долго нельзя. В сырую погоду покашливаю, хотя меньше, чем у вас. Уже третий год не вижу Вас..."

В июле 1937 года правительство СССР приняло постановление П 51/94, в соответствии с которым народным комиссаром внутренних дел был отдан оперативный приказ 0047 о расстреле находившихся в тюрьмах и лагерях исповедников.

В феврале 1938 года оперуполномоченный третьего отдела Дальневосточных лагерей допросил тех заключенных, кто готов был подписать лжесвидетельства против архиереев и других обвиняемых. Допрошенный комендант зоны показал: "Отбывая меру уголовного наказания при Средне-Бельском лагпункте Дальлага НКВД и выполняя обязанность коменданта зоны осужденных по статье 58, 59 УК РСФСР с момента создания последней, т.е. с июня месяца 1937 года, мне приходится наблюдать за лагерным населением и видеть, что происходит в среде заключенных. Исходя из этого, я пришел к такому выводу, что все заключенные указанной выше зоны, смыкаясь между собой на почве единства воззрений, сплотились. Персонально в контрреволюционную группу входят следующие лица: Гагалюк А.М., Панкеев А.А. — бывший архиерей, Богоявленский Г.А., Георгиевский А.П., Вильгельмский М.Г., Красновский И.П. и т.д. Руководящую направляющую роль в этой контрреволюционной группировке играют Гагалюк А. и Панкеев А. ...Контрреволюционная деятельность указанной группировки выражается в том, что они, будучи почти все отнесены к группе инвалидов,.. дезорганизуют производство. Кроме этого... открыто собираются группами в палатке и совершают религиозные обряды, поют молитвы... Такие заключенные из бывших представителей Православной Церкви, как Гагалюк А. и Панкеев А., имеют большую переписку с внешним миром и очень часто получают из разных городов Советского Союза крупные посылки, которыми делятся с остальными священнослужителями... Попы по воскресеньям надевают подрясники и производят чтение молитв..."

В феврале 1938 года против архиепископа Онуфрия и епископа Антония, было начато новое "дело". В начале марта 1938 года обвиняемые были перевезены из лагеря в Благовещенскую тюрьму. 17 марта Тройка НКВД приговорила их к расстрелу. 1 июня 1938 года архиепископ Онуфрий (Гагалюк), епископ Антоний (Панкеев), священники Ипполит Красновский, Николай Садовский, Митрофан Вильгельмский, Василий Иванов, Николай Кулаков, Максим Богданов, Михаил Дейнека, Александр Ерошов, Александр Саульский, Павел Попов и псаломщики Григорий Богоявленский и Михаил Вознесенскй были расстреляны.

Еще за десять лет до принятия Благовещенской Голгофы, находясь в ссылке, архиепископ Онуфрий писал: "Не бойся ничего, что тебе надобно будет претерпеть. Вот, дьявол будет ввергать из среды вас в темницу, чтобы искусить вас, и будете иметь скорбь дней десять. Будь верен до смерти, и дам тебе венец жизни" (Апок. 2,10). Какой смысл гонений на служителей Христовых: ссылок, тюрем? Все это совершается не без воли Божией. Значит, в любое время они могут и окончиться, если сие будет угодно Богу. Посылаются гонения для испытания нашей верности Богу. И за твердость ожидает нас венец жизни... Это слова Божии. Следовательно, они непреложны. Таким образом, гонения на верность Богу имеют для исповедников свои результаты: вечную радость, небесное блаженство... От чего же скорбеть нам, служителям Христовым, рассеянным по тюрьмам и глухим безлюдным селениям...? Не нужно и думать о каком-либо самовольном изменении нашей участи в гонениях путем каких-либо компромиссов, сделок со своей совестью. Гонения - крест, возложенный на нас Самим Богом. И нужно нести его, быть верным долгу своему даже до смерти. Не оглядываться назад или по сторонам с унылым видом, а смело вперед идти, отдавшись на милость Божию, как говорит Спаситель: "Никто, возложивши руку свою на плуг и озирающийся назад, не благонадежен для Царствия Божия" (Лк. 9,62).

Митрополит Константин (Дьяков)

Трагическая и благочестивая жизнь священномученика Константина — это крестный путь настоящего православного пастыря.

Вследствие всеобщего духовного опустошения, в том числе и всего архивного комплекса, с целью лишить грядущие поколения нашего народа его священной истории, данных об архипастырской деятельности Митрополита Константина (Дьякова) и о других священнослужителях того страшного времени не имеется. К сему же, за этот период отошли к Господу все живые свидетели, знавшие его. В силу таких обстоятельств, воспользуемся для увековечивания его исповеднического подвига лишь теми скудными данными, которыми мы располагаем.

Митрополит Константин (Константин Григорьевич Дьяков) родился 21 мая 1871 года (по другим данным: 19 мая 1864 года) в семье священника. Духовное образование получил в Харьковской семинарии, по окончании которой, приняв священный сан, становится законоучителем харьковских средних учебных заведений. В 1923 году был арестован, хотя официальных обвинений ему предъявлено не было. В 1924 году он принимает монашество с именем Константин. Святейшим Патриархом Тихоном был рукоположен в епископа Сумского. Параллельно управлял Харьковской епархией.

В 1927 году, принимая епископский сан, он четко осознавал, на что идет. В этом же году становится архиепископом Харьковским и Ахтырским, а с 1929 года временно занимает Днепропетровскую кафедру. 18 мая 1927 года владыка становится членом Временного Патриаршего Священного Синода при Заместителе Патриаршего Местоблюстителя митрополите Сергии (Страгородском). В 1935 году решением Священного Синода Русской Православной Церкви митрополит Константин (Дьяков) был назначен Экзархом Украины.

16 сентября 1937г. владыку Константина посадили в Киево-Лукьяновскую тюрьму. В обвинительной справке напротив фамилии Дьяков значится: "…активный член антисоветской фашистской контрреволюционной организации церковников-тихоновцев". 10 ноября 1937 года погиб во время допроса. 19 октября 1993 года Определением Священного Синода Украинской Православной Церкви митрополит Константин был причислен к лику святых, память его совершается 1июня.

Перед вами архивные документы, пожелтевшие страницы "расстрельных" дел.
Дело № 12453
Митрополит Константин (Дьяков) — 1864-1937
Дьяков Константин Григорьевич
Адрес: Киев, ул. Л.Толстого, 39.
Родился 19 мая 1864 г.в с. Старая Водолага Харьковской области.
Окончил Харьковскую духовную академию.

Дочь — Мелитина Константиновна Дьякова, работала в Наркомздраве УССР, замужем за племянником Дьякова Константина Дьяковым Борисом Александровичем. Арестована 19 сентября 1937 года. Борис арестован 3 апреля 1937 года.

Дьяков К.Г. арестован 29 октября 1937 года. Скончался 10 ноября 1937 года. До революции — священник, после — епископ, митрополит. Обвинялся по статье 54-10 и 54-11.

Митрополит Константин в 1923 г. в Харькове был арестован, обвинение не было предъявлено, освобожден через 2 месяца. В 1926 году повторно арестован в Харькове, освобожден через 3 недели, обвинение не предъявлено.

Справка:
Дело № 13417 от 17.03. 1923 по обвинению Дьякова и других 27 человек-церковников за борьбу с обновленцами в городе Харькове.

"17 марта 1923 года был арестован Дьяков Константин — протоиерей. В ходе расследования было установлено, что арестованные Дмитриевский И.Н., Кратиров и другие, всего 7 человек, являлись активными черносотенцами-тихоновцами, за что по распоряжению Особой Комиссии НКВД от 15 мая 1923 года были высланы за пределы Украины сроком на 3 года Дмитриевский и другие 7 человек. Этим же постановлением Дьяков К. и другие из-под стражи были освобождены и следствие по ним прекращено за недостаточностью материалов об антисоветской деятельности".

Из показаний митрополита Константина:
"В связи с переводом столицы из Харькова в Киев я прибыл к месту своего нового служения 29 марта 1935 года. На Киевщине было 170 приходов, из них 70 функционировало и 100 взяты под заготзерно. Серьезная болезнь прекратила мою деятельность почти на 3 месяца. В настоящий момент число приходов на Киевщине сократилось до минимума: всего 16 с 4-мя городскими. Я прошу Советскую Власть дать возможность мне — 73-летнему старику, одержимому весьма многими и тяжелыми физическими недугами, мирно и тихо закончить свою жизнь".

Следователю НКВД-УССР лейтенанту Гольдфарбу
Подпись: первая — Патриарший экзарх, митрополит Константин.

РАПОРТ
"911-37 на 22 часа мной был вызван на допрос в к. 164 арестованный Дьяков. Дьяков был доставлен около 24 часов. По прибытии на допрос Дьяков попросил дать ему воды, указав, что он плохо себя чувствует, и просил дать ему отдохнуть 5-10 минут. Еще через 2-3 минуты Дьяков побледнел и упал со стула на пол. Я позвонил оперуполномоченному 4 отдела УГБ Гольдфарбу, который зашел ко мне в комнату и вызвал по телефону врача из санотдела. Минут через 10-15 после вызова дежурный врач Мороз прибыл. Несмотря на то, что был принят ряд мер к приведению Дьякова в чувство (уколы, а затем искусственное дыхание) подследственный скончался. Как видно из акта врача Мороза, причиной смерти Дьякова послужил артерио-склероз сосудов.

По показаниям арестованных архиепископов Линчевского, Делиева и монаха Промлева (названные священнослужители к этому времени были уже расстреляны — ред.), Дьяков является руководителем антисоветской фашистской организации церковников (тихоновцев), широко разветвленной по Украине, давал указания епископам о подготовке кадров для вооруженного восстания в случае войны с Германией, создании фашистских групп на периферии и проведении антисоветской работы в связи с переписью населения и подготовкой к выборам в Советы. Дьяков поддерживает связь с германским консульством. Зять Дьякова — военнослужащий штаба КВО, в сентябре 1937 года осужден Военной Коллегией к расстрелу как активный участник военно-троцкистского заговора и немецкий шпион. Дьяков подлежит аресту.
Помощник начальника 4 отдела УГБ младший лейтенант Перцов арестовал Мардер."

Митрополит Константин принял мученическую кончину во время допроса 10 ноября 1937 года. Место его погребения стало известно случайно, и это неверующие назовут стечением обстоятельств, а верующие — чудом.

Из воспоминаний прихожанки Свято-Введенского монастыря: "Леонила Яковлевна Лемисова, которая похоронена возле митрополита Константина, была матушкой. Муж ее, протодиакон Троицкой церкви отец Сергий Лемисов, которого убили вместе с митрополитом Константином, хотя матушке долго говорили, что он выслан без права переписки. Леонила Яковлевна узнала о том, что митрополита Константина убили в 1955 или 1956 году. Она все время посылала в НКВД запросы о муже. Ответили ей только после смерти Сталина, написали, что он невинно пострадал. И тогда она сказала, что раз они были арестованы вместе, то вместе их и убили.

Она все время ходила в тюрьму после ареста. Извозчик, который вывозил тела расстрелянных из тюрьмы на кладбище, однажды рассказал, что был один такой благообразный старичок, что он даже накрыл ему лицо платком. И потом этот старичок приснился ему в архиерейском облачении и поблагодарил, что он закрыл ему лицо. Этот извозчик и указал место, где похоронен митрополит Константин.

Леонила Яковлевна жила в доме возле Троицкой церкви, где сейчас парикмахерская. Она была псаломщицей в Троицкой церкви. Ее выселили после ареста мужа, и она жила на Печерске в маленьком домике. Детей у нее не было, но было много как бы духовных детей и все звали ее "мамкой". Леонила Яковлевна всегда ухаживала за могилой митрополита Константина. У нее была его фотография, он был очень такой интересный, духовный. Она нам, девочкам, часто говорила: "Вы не представляете себе, какой это был архиерей".

Действительно, мы даже сотую часть не можем представить того, какие это были гиганты духа! Но, несмотря на наше несовершенство, нас все равно посещают мысли сделать определенный вывод.

Смотря на страдания наших новомучеников, отдавших свою жизнь за Христа, каждый человек должен осознать, что нужно знать и любить свою веру, относиться к ней не формально и быть христианином не по названию. Человек, для которого вера не просто страничка национальной культуры, но духовная основа всей его жизни, имеет ответ на все вопросы, многие вещи становятся для него гораздо понятнее. Это, наверное, очень важно для каждого, потому что в земной жизни нам действительно есть, в чем разобраться. И, в первую очередь, в этом деле наиболее важна молитвенная связь с ними. Наши святые мученики и прославленные, и еще не прославленные, ведомые и неведомые, молятся о нас. А мы должны обращаться к ним как к духовным покровителям с просьбой ниспослания милости и Божьей помощи.

Но не только святые, увенчанные мученическим венцом, просияли на Днепропетровсщине. Есть еще один архипастырь, который задолго до периода гонений просиял в лике святых.


Святой Амвросий (Серебренников), епископ Екатеринославский и Херсонес-Таврический

В миру Авраам Серебрянников или Серебряков, родом из Вятской губернии. Он родился в 1745 году в семье дьячка Вятской епархии.

Известный проповедник в 1758 году поступил в Вятскую семинарию, затем в Московскую духовную академию, которую закончил с отличием.

В 1768 году назначен учителем синтаксимы и пиитики в Вятскую семинарию.

В 1773 году переведен в Троицкую лаврскую семинарию преподавателем риторики, истории и французского языка.

В конце 1775 года принял монашество и назначен префектом семинарии и учителем философии.

С 1778 по 1782 годы он был перфектом Славяно-греко-латинской академии.

В 1782 года был возведен в сан архимандрита Антониева монастыря в Новгороде и назначен ректором Новгородской Семинарии.

26 декабря 1783 (у Болховитинова в 1784 г) Архимандрит Амвросий был хиротонисан во епископа Олонецкого и Каргопольского, викария Новгородской епархии.

С 28 ноября 1786 года он назначен епископом Екатеринославским и Херсонес-Таврическим, а с 22 декабря 1789 года еще был Местоблюстителем Молдо-Влахийской экзархии.

Преосвященный Амвросий известен как ученый и выдающийся проповедник своего времени. Он отличался необыкновенной любознательностью, энергией и в то же время кротостью и мягкостью характера.

Он приобрел известность своими проповедями, посвященными князю Г.А. Потемкину, из которых особенно известна надгробная речь «Последнее целование». Эту речь Митрополит Евгений называл «образцом трогательного красноречия». Ему принадлежат еще перевод книги «Потерянный рай» Мильтона, сделанный с французского и «Краткое руководство оратории российской», повторяющее риторику Ломоносова.

Епископ Амвросий много потрудился на пользу еще почти совсем не сформированной епархии. При нем 9 мая 1787 года Императрица Екатерина II в присутствии Австрийского Императора Иосифа, патрона и родоначальника Екатеринослава, заложила здесь Спасо-Преображенский Кафедральный собор, который является лучшим украшением города Днепропетровска в настоящее время.

Живя то в новом, созидаемом еще только Екатеринославе, то в Полтаве, епископ Амвросий в 1789 году имел возможность еще раз видеть императрицу Екатерину II, совершить в ее присутствии Божественную Литургию и Панихиду в память Императора Петра I и победоносных воинов, павших в бою Полтавском, на так называемой Шведской могиле. В этот же день он получил высокую награду алмазный Крест на клобук. За участие в составлении тома академического словаря Амвросий был избран членом Российской Академии.

Будучи архиепископом Екатеринославским, владыка Амвросий занялся миссионерской деятельностью и многих старообрядцев возвратил к Православной Церкви. Он заботился о воспитании детей духовенства, о благоустройстве церквей, повышении нравственного уровня священников.

Владыка Амвросий известен не только как яркий оратор и глубокий проповедник. В истории церкви он оставил еще свой след как мудрый администратор и ревностный борец за чистоту православного учения.

Во второй половине XVIII века в Екатеринославской губернии возникли первые спиритуалистические секты. И правящий архиерей, первый начал разоблачать еретиков. Он первый усмотрел в их учении борьбу против Святого Духа и назвал их «духоборцами», в тот время как простой народ обличал их в отказе почитать святые иконы.

22 декабря 1789 года Архиепископ Амвросий был назначен Местоблюстителем Молдо-Влахийской экзархии с оставлением на Екатеринославской кафедре. В качестве местоблюстителя Молдо-Влахийской экзархии [епархии] преосвященный Амвросий много потрудился над приведением в порядок расстроенных дел Церкви, находившейся под мусульманским игом. Своим милосердием, благотворительностью и готовностью оказать всякую помощь привлекал под свою защиту единоверцев из Греции, Сербии и других православных земель.

Преосвященный Амвросий ценил и уважал подвижников-монахов, покровительствовал монастырям. По прибытии своем в Молдавию он посетил Нямецкий монастырь и возвел в сан архимандрита подвизавшегося в нем знаменитого старца Паисия Величковского.

Ревностная служба архиепископа Амвросия была высоко оценена, и в 1790 году он становится членом Святейшего Синода.

При жизни архиепископ Амвросий прославился строгим благочестием и подвижничеством, а после смерти — нетлением останков. Скончался 13 декабря 1792 года и был погребен в кафедральной Крестовоздвиженского Полтавского монастыря церкви, в усыпальнице главного храма, где нетленно почивают его мощи.

После себя он оставил несколько капитальных трудов:
— Краткое руководство к оратории Российской. М., 1779, 1792. [Болх.: 1788, 1791]
— Три надгробных слова над кн. Потемкиным, из которых "Последнее целование" изд. в Яссах в 1791 г. и "Северной Пчеле" в 1848 г.
— Мильтон. Потерянный рай. / Пер. с фр. [Амвросий Серебрянников]. М., 1780.
— Кроме того, имелись в рукописях в библиотеки Санкт-Петербургской духовной академии многие его проповеди, толкование на книгу пророка Иезекииля, сравнение христианства с Кораном и др.

Это четыре адаманта, четыре великих светильника, которые явили себя миру в нашем родном Днепропетровском крае. Это святые люди, которые, став небожителями, продолжают принимать живое участие в нас – земных своих собратьях, ходатайствуя за нас перед Богом.
«Имея вокруг себя такое облако свидетелей…. с терпением будем проходить предлежащее нам поприще» (Евр.12,1). Поэтому, будем усердно просить святых угодников, чтобы они укрепили нас в вере, научили жить добродетельно и помогли нам спастись.

Публикация составлена на основании книг:
- Дамаскин (Орловский), игумен. Мученики, исповедники и подвижники благочестия Русской Православной Церкви XX столетия¦. Тверь. 2000, т. 4.
- Доненко Николай, прот. Наследники Царства. В 2-х ч. Симферополь. 2000,2004.
- Христианство. Энциклопедический словарь. Т.1. А-К. М., 1993.
- Скалозуб Юрий. История Екатеринославской епархии 1775-1917 гг. Днепропетровск, 2001.
- Смолич И.К. История Русской Церкви 1700-1917. Ч. 2. М., 1997.
- Мануил (Лемешевский), митр., Иоанн (Снычев), епископ. Русские православные иерархи периода с 992 по 1892 годы (включительно). (Машинопись). Куйбышев. 1971 . 5 ч.





 12 грудня — день заснування Чернівецької єпархії

 
Киевская Русь
© Українська Православна Церква
Технічна підтримка Global Ukraine